Мудрость жизни, помимо всего прочего, заключается в том, что она, жизнь, непременно одергивает нас, когда мы относимся к себе с излишней серьезностью, то есть когда мы слишком сосредотачиваемся на своих
достижениях и таким образом теряем чувство реальности. Излишняя серьезность – особенно в отношении к самому себе – та же беспечность. Это, если угодно, две стороны одной медали. Как бы то ни было, полезно
прочувствовать – и чем раньше, тем лучше, – что действительность мало зависит от факта твоего существования. Достигнешь ли ты того, к чему стремишься, или не достигнешь, будешь ли ты счастлив или не будешь,
мир, в сущности говоря, к твоей судьбе вполне равнодушен, он готов обойтись без тебя. Кто на это обижается, тому ничем нельзя помочь.
Дурак – это человек, который не на своем месте.
Бесконфликтная литература – изобретение недоумков и негодяев.
Удача, как богатое наследство, всегда случается с кем-то другим.
Никто не возьмет на себя смелость критиковать книги профессора математики о дифференциалах, не имея соответствующей математической подготовки. Никто не отважится давать указания хирургу, не понимая ничего в медицине. Но есть одна область, судить о которой вправе каждый. Это – искусство.
Порядок и ясность – в мыслях, поступках, а также в предметах, постоянно окружающих литератора, чье имущественное положение оставляет желать лучшего, – есть жизненно необходимая замена или, как хотите
называйте, иллюзия комфорта. Великая иллюзия. Потому что без комфорта – если не внешнего, то уж внутреннего всенепременно – рискуешь сам обозлиться и других обозлить. А Злоба – дама антихудожественная
и антиобщественная… Да и с какой стороны ни возьми, дрожащей рукою писать неприлично и совестно. Хотя большинство наших писателей пишет именно так, и ничего, приспособились люди, не испытывают неудоб-
ства, как будто сговорились не замечать неестественность подобного состояния. Иной раз и сам пытаешься сговориться с собой: ну и пусть. В том смысле, что черное – это белое. Но боишься, что явится какой-нибудь
мальчик – всегда находятся эти невинные обличители – и заметит во всеуслышание, что рука у тебя дрожит от несмелости и твоя писанина – сплошное лукавство. Вот оно что получается: двойной страх. Вот от чего,
оказывается, помогает рюмочка коньяка. Недаром же говорится: выпьем для храбрости. Но если бы всем, кто болен отсутствием храбрости, явилась идея лечиться таким сомнительным способом, многим добропорядочным
гражданам пришлось бы стать хроническими алкоголиками. Это, разумеется, неприемлемо, даже противно. И выходит, что лучшего лекарства, чем правда, никто пока не изобрел.
Мне больно и страшно слышать рассуждения о том, что у наших детей слишком легкая жизнь, мало трудностей и лишений. И что от этого, дескать, страдают их человеческие качества. Это неправда. Трудности, беды,
гонения – не они формируют личность. Они лишь обнаруживают, удостоверяют существующие, но скрытые до поры черты характера. Человека формирует счастье. И если он вырос не таким, как нам всем хотелось бы, то,
скорее всего, потому, что счастья ему оказалось недостаточно.
Я тебя уважаю, ты меня уважаешь, мы с тобой уважаемые люди.

comments powered by HyperComments