– Вас же ещё не убили?

– Нет…

– Вот когда убьют, тогда и звоните.

Анекдот

Когда речь идет о превышении пределов допустимой самообороны часто говорят, что человеческая жизнь — величайшая из существующих ценностей. Подразумевается, что отнимать ее за то, что у тебя пытаются отобрать кошелек — нельзя. Я с этим тезисом согласен. Частично. Потому что для меня собственная жизнь имеет неизмеримо большее значение, чем жизнь того, кто угрожает мне или моей семье. По нашему закону я обязан беречь жизнь преступника. Это означает, что она составляет для общества большую ценность. Не знаю как вам, но мне кажется, что тут мы сильно переплачиваем.

Люди делятся на две большие группы: сторонников гражданского оружия и его противников. К противникам традиционно относятся преступники, полицейское начальство и граждане с иррациональными страхами.

Как сторонники, так и противники легализации оружия в России любят ссылаться на опыт США и Европы. Вторая поправка к конституции США, принятая в 1791 году, была, с одной стороны, порождением англосаксонской системы общего права, с другой – отражением реальности, сложившейся в Северной Америке более чем за полтора столетия освоения этих территорий переселенцами, прибывшими в основном с Британских островов. Постоянная борьба с дикой природой и местным населением, настроенным далеко не всегда дружелюбно, а затем и война за независимость от бывшей метрополии привели к тому, что практически у всего взрослого населения на руках было оружие. И вопрос стоял не о том, чтобы его разрешить, а о том, как упорядочить его применение.

Именно здесь берут начало споры о том, применим ли опыт США и Европы в России.

Аргументы «против»

История России коренным образом отличается и от опыта США, и от традиций европейских стран. Резкое снятие запретов, существующих уже более 90 лет (запрет был введён декретом Совнаркома «О сдаче оружия» от 10 декабря 1918 года), могут привести к непредсказуемым последствиям. Каждый будет считать себя вправе самостоятельно определять, что является достаточным основанием для применения оружия.

США – вовсе не образец для России, считают противники легализации оружия. Лёгкость приобретения стволов в этой стране и там оборачивается лишними трагедиями. Вспомните студента университета Виргиния, в 2007 году расстрелявшего более 30 человек. Он тоже, как и все, очень легко приобрёл в магазине свою опасную игрушку. Или более поздний пример – 20-летний мужчина, пустивший пулю в голову конгрессмену из штата Аризона. Оба преступника ранее не имели криминального прошлого и на учёте у психиатров не состояли.

Комментарии из Интернета:

«В нашем диком обществе разрешать носить оружие для самообороны – это разрешить вести гражданскую войну. У кавказских народов до сих пор существует кровная месть. А психически неуравновешенные люди, а выпившие люди, которым хочется повеселиться? Яркий пример – Москва, метель, снежные заносы, коммунальщики убирают снег с трассы и создают заторы на этих трассах, гражданин не выдерживает и стреляет по трактористу. Он не хотел, но нервы сдали. А самооборона? Обеспечить населению защиту от преступников, и не нужна нам самооборона, ей не смогут воспользоваться простые люди».

«Как только разрешат оружие, так полученное оружие будет украдено, отобрано т.п. и использовано в известных целях. 100%. И нужна эта легализация как раз преступникам».

«Я не понимаю, зачем разрешать боевое оружие, когда и так есть масса средств защиты – та же травматика, электрошокеры, баллончики. Лично мне очень понравилась звуковая штуковина – по ушам бьёт так, что, кажется, перепонки лопнут. Такое впечатление, что тут какие-то другие цели преследуются – скрытые. Или производителям оружия понадобилось расширить рынок сбыта».

«Проблема в том, что оружие у нас стопроцентно будет попадать не в те руки. А если человеку терять нечего, он может сделать, что угодно. Вот в Норвегии по законодательству каждый военнообязанный должен хранить штатное оружие и обмундирование дома. Но начал бойню не один из сотен тысяч военнообязанных, а человек с тараканами в голове».

Есть аргументы «против» даже у известных сторонников легализации оружия –  члена президиума Ассоциации юристов России Михаила Барщевского и председателя Федерального совета общественного объединения «Гражданское оружие» Андрея Василевского:

«В последнее время суды и правоохранительные органы фактически перестали применять норму о необходимой самообороне. Боюсь, если в отношении преступника будет применяться боевое оружие, правоохранительные органы будут действовать особенно жестко», – опасается Михаил Барщевский.

«Проблема действительно острейшая, – подтверждает его точку зрения Андрей Василевский. – Если в прежние годы самооборонщиков обвиняли в превышении необходимой обороны, то сегодня органы следствия в основном возбуждают дела по статьям нанесение телесных повреждений или о непреднамеренном убийстве. Если принять во внимание обвинительный уклон нашего суда, победой считается случай, когда удается достичь условного приговора, без реального заключения человека под стражу».

Аргументы «за»

В самом общем виде точка зрения сторонников легализации оружия в России звучит так: право граждан на приобретение, хранение и применения огнестрельного оружия, соединённое с включением в гражданский оборот оружия и боеприпасов, является естественным правом и не может быть ограничено. Всякое его ограничение или упразднение является покушением на права человека и гражданина и является безусловным доказательством узурпации власти какой-либо группой лиц.

Тот политический режим, где право граждан на владение оружием ограничено или не признано, можно охарактеризовать как тиранический или деспотический. Армия и полиция, вооружённые, в отличие от большинства граждан, огнестрельным оружием, предохраняют такое государство от попыток захвата власти народом.

Есть цифры по поводу применения длинноствольного оружия со времени разрешения на него. Например, за 2004 год в Москве зарегистрировано около 370 тысяч стволов, совершено около 10 преступлений. То есть из 37 тысяч ружей стреляет только одно.

И после легализации короткоствольного оружия убийств не станет больше. Наоборот, их станет меньше. Главным образом, потому, что право на владение оружием действует на потенциальных преступников профилактически.

Об этом свидетельствует зарубежная статистика: после введения права на ношение оружия количество насильственных видов преступлений, то есть убийств, ограблений, изнасилований, неизменно сокращается. Богатый опыт легализации ношения короткоствольного оружия есть у наших ближайших соседей из Восточной Европы, Прибалтики, Молдавии и Приднестровья. Во всех случаях число убийств падало, а не росло. Система лицензирования способна отсеять людей с судимостью, кто состоит на учёте в психоневрологических, наркологических диспансерах.

Даже если это законодательно разрешено, постоянно носят оружие с собой максимум 5 процентов владельцев. Но после того как эти несколько процентов появляются, со всех остальных исчезает печать, которую нам сегодня поставило на лоб государство: «Не вооружён. Можно нападать, ничего не опасаясь». А это непосредственным образом сказывается и на самых беззащитных: женщинах, пожилых людях, инвалидах.

Из опроса, проводимого министерством юстиции США, выяснялось, что из тех, кто при ограблении не использовал оружие для самозащиты, физически пострадали около четверти – то есть их избивали, насиловали, ранили. Из тех, кто применил оружие для самозащиты, страдало менее 8 процентов. Причём в подавляющем большинстве случаев защищавшиеся никого не убивали и даже не ранили. Они демонстрировали оружие или делали предупредительный выстрел.

Около 60 процентов заключённых американских тюрем признались, что порой отказывались от преступлений, заподозрив, что жертва вооружена.

Что же касается предположений, что после легализации самим преступникам будет легче приобретать оружие, то ответ таков: во всём мире легально зарегистрированное оружие практически не используется в криминальных целях. Ведь при преступлениях на месте остаются гильзы и пули, по которым можно идентифицировать оружие и найти преступника.

«Даже если бы полиция работала идеально, важности оружия для самозащиты и его профилактической роли это не отменит. Полиция, по сути, – только вторая линия обороны. Нападения не происходят рядом с патрулём или отделением полиции. Поэтому непосредственно в момент совершения преступления полицейский не поможет. Лишать законопослушных граждан права на ношение оружия – значит разрушать первую линию обороны», – заключает Андрей Василевский.

Когда лет 10 назад в Великобритании запретили ношение короткоствольного оружия, рост уличной преступности составил 68 процентов.

Отношение к оружию является в какой-то степени показателем состояния общества, в нашем случае его психологической незрелости».

Психиатр-криминалист Михаил Виноградов вспоминает историю Андерса Брейвика – норвежского террориста, организовавшего взрыв в центре Осло и напавшего на молодёжный лагерь правящей Норвежской рабочей партии 22 июля 2011 года, в результате чего 77 человек погибли и 97 получили ранения. А также весну 2009 года в России, когда майор милиции Денис Евсюков больше часа охотился на людей в московском супермаркете.

Сходство налицо: ни одного поддающегося логике мотива. И в обоих случаях жертвы были одинаково беззащитны. И Брейвик, и Евсюков были уверены: им никто не ответит.

Сторонники и противники легализации оружия сходятся в одном: дискуссия о праве на владение и ношение огнестрельного оружия – одна из самых жарких в современном обществе и одновременно одна из самых бесплодных. В условиях, когда государство само решает, какие сайты вы можете просматривать, дает национальной гвардии право стрелять на поражение, а оголтелые фанаты «собственного пути» закрывают фотовыставки и запрещают мюзиклы нет ни малейшего шанса на послабление в вопросе вооружения населения.

comments powered by HyperComments